Апелляционная жалоба от 12.07.2013


В Апелляционную коллегию по гражданским делам
Верховного Суда Российской Федерации
121260 г. Москва ул. Поварская, 15
(через судью Верховного Суда РФ Романенкова Н.С.)
 
                                           Истец: 
Семячков Анатолий Кириллович,
проживающий по адресу:  625027, г. Тюмень,
ул. Энергетиков, д. 37, кв. 32. 
                                              Тел.: 8 9044 979-350
Факс: 8 (3452) 322-077
                                            Электронная почта: nntobsme@yandex.ru
 
Ответчик: 
                   Министерство здравоохранения РФ
(преемник Министерства здравоохранения и социального развития РФ)
Адрес: 103274, Москва, Краснопресненская наб., д. 2
Тел.: (495) 605-56-17
Факс: (495) 605-41-09
Справки по письмам: (495) 605-66-87
Сайт: www.government.ru
(возможность электронной переписки с ответчиком)
 
 
Апелляционная жалоба[1]
 
на Решение Верховного Суда Российской Федерации от 22.05.2013
по гражданскому делу № АКПИ13-352
 
 
Мои требования:
 
П. 24 приказа Министерства здравоохранения и социального развития РФ № 194н от 24.04.2008 «Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека» (далее – Приказ):
«Ухудшение состояния здоровья человека, вызванное характером и тяжестью травмы, отравления, заболевания, поздними сроками начала лечения, его возрастом, сопутствующей патологией и др. причинами, не рассматривается как причинение вреда здоровью» (цитата),
признать недействующим в части (цитирую): «травмы».
Обоснование этого требования дано в исковом заявлении от 11.03.2013 и дополнении к нему от 22.05.2013 (в деле имеются).
 
Решение Верховного Суда Российской Федерации от 22.05.2013 по гражданскому делу № АКПИ13-352 отменить.
 
Основания, по которым я считаю Решение Верховного Суда Российской Федерации от 22.05.2013 по гражданскому делу № АКПИ13-352 (далее – просто Решение) неправильным.
 
I. Доказательства, оцененные в Решении
 
Некоторые доводы суда фигурируют только в оспариваемом Решении и не обсуждались в суде. Поэтому мне пришлось сейчас использовать некоторые аргументы, которые не были представлены в суде первой инстанции. «Ссылка лица, подающего апелляционную жалобу … на новые доказательства, которые не были представлены в суд первой инстанции, допускается только в случае обоснования в … жалобе …что эти доказательства невозможно было представить в суд первой инстанции» (ГПК РФ, ст. 322, ч. 2).
 
Цитата из Решения (стр. 3, абзац 3)
«В пункте 24 Медицинских критериев речь идет об учете такого медицинского критерия, как ухудшение состояния здоровья человека, вызванного характером и тяжестью травмы, которое при определении степени тяжести вреда не рассматривается как причинение вреда здоровью».
 
Мои доводы
1. Исчерпывающий перечень всех медицинских критериев перечислен в разделе Приказа (цитирую) «II. Медицинские критерии квалифицирующих признаков тяжести вреда здоровью» в пунктах 6.1, 6.2, 6.3, 6.4, 6.5, 6.6, 6.7, 6.8, 6.9, 6.10, 6.11, 7 и 8. Среди них нет (цитирую) «такого медицинского критерия, как, вызванного характером и тяжестью травмы, которое при определении степени тяжести вреда не рассматривается как причинение вреда здоровью». Оспариваемый пункт 24 расположен в другом разделе Приказа (цитирую) «III. Заключительные положения». Поэтому п. 24 или какая-либо его часть не является медицинским критерием. Суд отнес его к медицинским критериям ошибочно.
2. Более того, в постановлении Правительства РФ № 522 от 17.08.2007 «Об утверждении Правил определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека» (далее – Постановление), во исполнение которого издан Приказ, отсутствуют такие словосочетания и (или) понятия как ухудшение состояния здоровья человека, характер и тяжесть травмы, не рассматривается как причинение вреда здоровью, в том числе и в п. 4, который является  исчерпывающим перечнем всех квалифицирующих признаков тяжести вреда, причинённого здоровью человека. В этом отношении Приказ противоречит Постановлению как нормативному правовому акту, имеющему большую юридическую силу (ГПК РФ, ст. 253, ч. 2).
 
Цитата из Решения (стр. 3, абзац 4)
«Медицинский критерий ухудшения состояния здоровья человека, вызванного характером и тяжестью травмы, разработан на базе научных данных, накопленных как судебной, так и клинической медициной, не противоречит ни одному из названных заявителем нормативных правовых актов, имеющих большую юридическую силу».
 
Мои доводы
1. Об ошибочном отнесении содержания п. 24 к медицинским критериям показано в п. 1 стр. 2 апелляционной жалобы.
2. Суд не привёл ни одного литературного источника из базы научных данных[2]. И не смог бы привести, даже если бы это был медицинский критерий.
2.1 Так как эти источники многочисленны и противоречивы, не могут решать вопрос о том, что относить к медицинским критериям, что – не относить.
2.2 Этот вопрос решил Приказ без ссылок на какую-либо базу научных данных.
3. Для суда приведу параллель из более доступной правовой отрасли. Для каждого кодекса существует много научно-практических комментариев, любой автор которого утверждает, что он разработан на базе научных и практических данных. В том числе комментариев, изданных под руководством председателя Верховного Суда РФ. Но ни один судья не будет обосновывать свое решение комментарием или научными данными. А будет мотивировать своё решение кодексом.
4. О противоречии Приказа Постановлению как более вышестоящему нормативному правовому акту показано в п. 2 стр. 2 апелляционной жалобы.
 
Цитата из Решения (стр. 3, абзац 5)
«Ни Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации, ни Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях, ни Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации, ни Федеральный закон «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» не определяют медицинские критерии квалифицирующих признаков тяжести вреда здоровью».
 
Мои доводы
1. Суд приписывает мне то, чего я не утверждал, в том числе в исковом заявлении, дополнении к нему и протоколе судебного заседания.
2. Но и в собственном утверждении суд совершает ошибку: умалчивает об УК РФ, который является основой для квалифицирующих признаков в п. 4. Постановления и медицинских критериев в пунктах   6.1, 6.2, 6.3, 6.4, 6.5, 6.6, 6.7, 6.8, 6.9, 6.10, 6.11, 7 и 8. Приказа (цитирую УК РФ): 
«Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, или повлекшего за собой потерю зрения, речи, слуха либо какого-либо органа или утрату органом его функций, прерывание беременности, психическое расстройство, заболевание наркоманией либо токсикоманией, или выразившегося в неизгладимом обезображивании лица, или вызвавшего значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на одну треть или заведомо для виновного полную утрату профессиональной трудоспособности…» (ст. 111, ч. 1).
«Умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью, не опасного для жизни человека и не повлекшего последствий, указанных в статье 111 настоящего Кодекса, но вызвавшего длительное расстройство здоровья или значительную стойкую утрату общей трудоспособности менее чем на одну треть…» (ст. 112, ч. 1).
«Умышленное причинение легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности…» (ст. 115, ч. 1).
3. Эти статьи указывают на то, что квалифицирующие признаки Постановления и медицинские критерии Приказа основаны на УК РФ, а не разработаны (цитирую) «на базе научных данных, накопленных как судебной, так и клинической медициной», как утверждает суд.
4. В УК РФ нет статьи о причинении ухудшения состояния здоровья человека, вызванного характером и тяжестью травмы, отравления, заболевания, поздними сроками начала лечения, его возрастом, сопутствующей патологией и др. причинами и не рассматриваемого как причинение вреда здоровью (содержание п. 24 Приказа). Поэтому оспариваемый пункт противоречит УК РФ, а не только Постановлению как нормативному правовому акту, имеющему большую юридическую силу (ГПК РФ, ст. 253, ч. 2).
 
Цитата из Решения (стр. 3, абзацы 6 и 7)
«Так, Федеральный закон «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» в статье 8 закрепляет требование объективности, всесторонности и полноты исследований в качестве общего принципа государственной судебно-экспертной деятельности.
Статьей 16 Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», статьей 204 Уголовно-процессуального кодекса Российской федерации, статьей 85 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлена обязанность эксперта дать обоснованное и объективное заключение по поставленным перед ним вопросам».
 
 
Мои доводы
1. Суд неполностью повторил раздел «Противоречивость Критериев противоречит законам, регламентирующим требования к экспертизам» из искового заявления (стр. 3) и дополнения к нему (стр. 3 и 4). Повтор никак не связан с предыдущим и последующим абзацами Решения. Поэтому непонятно, для чего суд сделал это. Создаётся впечатление, что суд не понял этого раздела искового заявления и дополнения к нему.
2. Попробую ещё раз и другими словами пояснить главный довод раздела о противоречивости.
У потерпевшего имеется травма «проникающая рана живота». Пользуясь Приказом степень тяжести вреда здоровью можно определить двояко:
2.1 в соответствии с п. 24 как отсутствие вреда здоровью. Цитирую этот пункт ещё раз: «Ухудшение состояния здоровья человека, вызванное характером и тяжестью травмы, отравления, заболевания, поздними сроками начала лечения, его возрастом, сопутствующей патологией и др. причинами, не рассматривается как причинение вреда здоровью».
2.2 в соответствии с пунктами 6, 6.1 и 6.1.15 как тяжкий вред здоровью.
В самом Приказе не указано, какими из этих пунктов пользоваться. Приказ не позволяет определить степень тяжести вреда здоровью однозначно (определённо). А к этому эксперта обязывают законы, процитированные мною в разделе о противоречивости (стр. 3 искового заявления, стр. 3-4 дополнения к нему). Следовательно, Приказ не позволяет выполнить требования этих Законов к обоснованности, объективности и достоверности экспертного заключения.
3. В самом Постановлении отсутствуют такие словосочетания и (или) понятия как в п. 24 Приказа. Поэтому в Постановлении отсутствует двоякость (противоречивость, неоднозначность, неопределённость), которую в Приказе создаёт п. 24. В этом отношении Приказ противоречит Постановлению как нормативному правовому акту, имеющему большую юридическую силу (ГПК РФ, ст. 253, ч. 2).
4. Но и сама неопределенность или неоднозначность, создаваемая п. 24 Приказа, является самостоятельным мотивом для признания его недействующим.
«Проверяя содержание оспариваемого акта или его части, необходимо также выяснять, является ли оно определенным. Если оспариваемый акт или его часть вызывает неоднозначное толкование … оспариваемый акт в такой редакции признается недействующим полностью или в части с указанием мотивов принятого решения» (Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 48 от 29.11.2007 «О практике рассмотрения судами дел об оспаривании нормативных правовых актов полностью или в части», п. 25).
 
Цитата из Решения (стр. 3, абзац 8)
«Доводы заявителя о том, что оспариваемые положения нормативного правого акта предлагают все повреждения рассматривать как не причинившие вреда здоровью, являются несостоятельными».
 
Мои доводы
Оспариваемая часть Приказа действительно не рассматривает как причинение вреда здоровью ухудшение состояния здоровья человека, вызванное любой травмой. Процитирую п. 24 ещё раз:
«Ухудшение состояния здоровья человека, вызванное характером и тяжестью травмы, отравления, заболевания, поздними сроками начала лечения, его возрастом, сопутствующей патологией и др. причинами, не рассматривается как причинение вреда здоровью».
Если здесь имеется несостоятельность, то вызвана она не заявителем, а Приказом, оспариваемый пункт которого неудачно сформулирован.
В чём состоит несостоятельность заявителя, суд не пояснил. Предыдущий и последующий абзац Решения с обсуждаемым никак не связаны.
 
Цитата из Решения (стр. 3-4, абзац 9)
«В соответствии с пунктом 9 Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека при проведении судебно-медицинской экспертизы в отношении живого лица, имеющего какое-либо предшествующее травме заболевание либо повреждение части тела с полностью или частичноранее утраченной функцией, учитывается только вред, причиненный здоровью человека, вызванный травмой и причинно с ней связанный. Аналогичное положение содержится в пункте 23 Медицинских критериев».
 
Мои доводы
Суд констатирует, что п. 9 Постановления и п. 23 Приказа почти дословно совпадают. На всякий случай цитирую (несовпадающие слова выделил жирным шрифтом):
«9. При проведении судебно-медицинской экспертизы в отношении живого лица, имеющего какое-либо предшествующее травме заболевание либо повреждение части тела с полностью или частично ранее утраченной функцией, учитывается только вред, причиненный здоровью человека, вызванный травмой и причинно с ней связанный».
Я не могу догадаться, какое это имеет отношение к оспариваемой части п. 24 Приказа.
 
Цитата из Решения (стр. 4, абзацы 2 и 3)
«В порядке, установленном законодательством Российской Федерации, степень тяжести вреда, причиненного здоровью человека, определяется экспертом в соответствии с Правилами определения тяжести вреда, причиненного здоровью человека, и Медицинскими критериями.
Медицинские критерии являются медицинской характеристикой квалифицирующих признаков, которые используются для определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, при производстве судебно-медицинской экспертизы в гражданском, административном и уголовном судопроизводстве».
 
Мои доводы
Я полностью согласен с этими словами, но какое отношение они имеют к оспариваемой части п. 24 Приказа, догадаться не могу.
 
Цитата из Решения (стр. 4, абзац 4)
«Ссылки заявителя на противоречие пункта 24 оспариваемого нормативного правового акта иным положениям Медицинских критериев не могут служить основанием для удовлетворения заявленных требований, поскольку по делам о признании недействующими нормативных правовых актов полностью или в части суд проверяет оспариваемый нормативный правовой акт на предмет противоречия федеральному закону или другому нормативному правовому акту, имеющим большую юридическую силу».
 
Мои доводы
1. О противоречивости (неоднозначности, неопределённости) п. 24 Приказа показано в пунктах 1, 2 и 4 на стр. 5 апелляционной жалобы.
2. Оспариваемый п. 24 Приказа противоречит федеральному закону УК РФ (стр. 4 апелляционной жалобы) и Постановлению как нормативному правовому акту, имеющему большую юридическую силу (п. 2 на стр. 2, п. 3 на стр. 5 апелляционной жалобы).
 
II. Доказательства, которые в Решении не оценены
 
«Доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон …» (ГПК РФ, ст. 55, ч. 1). «Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. … Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими» (ГПК РФ, ст. 67, части 3 и 4).
В разделе Апелляционной жалобы «I. Доказательства, оцененные в Решении» обсуждены мотивы, по которым некоторые доказательства безосновательно отвергнуты судом. В решении отсутствует оценка части доказательств: раздел «Нарушение прав моих и неопределённого круга лиц» Искового заявления (стр. 3-4) и «Нарушение прав истца» Дополнения к исковому заявлению (стр. 4-5).
Закон предусматривает только два варианта оценки доказательств: «приняты» и «отвергнуты». Поэтому я позволю себе доказательства, не отвергнутые судом, отнести к принятым.
 
Сроки. Решение Верховного Суда Российской Федерации от 22.05.2013 в окончательной форме получено 01.07.2013 (см. приложение 3). Настоящая апелляционная жалоба от 12.07.2013 направлена адресату 12.07.2013.
 
Приложение:
1. Настоящая апелляционная жалоба от 12.07.2013 (оригинал в первый адрес + три копии для прокурора, представителей ответчика и Минюста РФ).
2. Чек-ордер № 17775 от 11.07.2013 о перечислении госпошлины в размере 100 руб (оригинал, в первый адрес).
3. Почтовый конверт, в котором получена заказная бандероль № 12126062071477 с Решением суда (оригинал, в первый адрес).
 
12.07.2013
 
Истец
А.К. Семячков
 
 


[1] Кассационная жалоба подана в соответствии со статьями 320-322 (глава 39 ГПК РФ «Производство в суде апелляционной инстанции). Выделение жирным шрифтом здесь и далее выполнено истцом.
[2] Книга, упомянутая в Протоколе судебного заседания (стр. 7 и 10), «Медицинские критерии вреда здоровью», авторы Клевно В.А., Куликов С.Н. и Копылов А.В., не содержит сведений о п. 24 Приказа.